Общественная организация
«Lira & Iluminare»
Голосование
Каковы, по вашему мнению, причины пандемии COVID-19?

15 мар 2021, 18:17Просмотров: 242 Военный сектор

Один день из жизни Олега Васильевича (Повесть)

Один день из жизни Олега Васильевича (Повесть)

«Если Вселенная бесконечна во времени и пространстве,

 то ЛЮБОЕ событие, которое МОЖЕТ произойти,

 уже где-то ПРОИЗОШЛО и когда-нибудь

 и где-нибудь, еще ПРОИЗОЙДЕТ!»

  Моторы пассажирского самолета ТУ-134, последний раз взвыли на высокой ноте и смолкли. Командир корабля буднично объявил о прибытии самолета в город Ташкент. Было раннее утро 13 марта 1981 года. Лейтенант Антонов Олег Васильевич возвращался из краткосрочного отпуска, по случаю рождения дочери, из Кишинева, обратно в Афганистан. Как его отец смог отправить ему телеграмму о рождении дочери в Афганистан, - до сих пор остается тайной.

Командир полка вызвал Олега к себе в штабной КУНГ*, вручил телеграмму и сказал:

-Давай лейтенант, одна нога здесь другая там, пять дней тебе даю, извини больше не могу, сам знаешь, через 10 дней идем на Бамиан, - а дочку повидать надо.

В переводе на нормальный язык это означало:

-Бог его знает, что с тобой лейтенант будет через 10 дней, а так, хоть дочку повидаешь.


                                                            КУНГ

 Пяти дней конечно было мало, но блестяще проведенная операция по посадке на, уже выезжающий на рулежку транспортный борт на Ташкент, в аэропорту Баграм, позволила Олегу уже через 17 часов перешагнуть порог отчего дома и прижать к груди этот маленький, такой родной, комочек.

   Но это совсем другая история.

 Теперь надо было без проблем вернуться в полк и подготовить роту к боевому выходу.  Олег и сам понимал, что командир не хотел идти на операцию без командира разведывательной роты, учитывая, что два взводных роты были по образованию пехотинцами, в разведку пришли недавно и вникли в специфику работы еще не в полной мере.

   Ну вот теперь последний рывок из Ташкента в Кабул, а там на вертолете до Баграма, где в то время размещался штаб 108 дивизии. Потом правда, надо не пропустить полковую колонну, которая раз в 2 дня, а иногда и чаще, приезжала на дивизионные склады для пополнения продовольствия и боеприпасов, но это уже дело техники, не впервой.

   На пересыльной базе Ташкента, где собирали всех военных для дальнейшей отправки в Афганистан стоял гул десятков голосов, густой туман от сигаретного дыма и ядрёный запах спиртного. Пересылка представляла из себя большую казарму, наполненную двухъярусными кроватями с прикроватными тумбочками между ними. Выяснилось, что на Кабул пассажирских бортов уже не было два дня и когда будут, никто не знает.

    Поскольку подводить командира Олегу очень не хотелось, надо было искать выход из ситуации. В углу, между бесчисленных рядов двухъярусных кроватей, Олег увидел знакомое лицо – Витька Киселев ротный из его полка. Виктор был уже капитаном и лет на 10 старше Олега, но поскольку должности были равнозначными, то называли они друг друга по имени. Тот махал руками и подзывал его к себе.

-Давай Олежка присаживайся, мы тут план разрабатываем.

- План чего? Захвата самолета чтобы лететь за границу…в Афганистан? - улыбнулся Олег

 -Ну тип того, - рассмеялся Виктор.

   Прикроватная тумбочка перед ним, была заполнена двумя бутылками водки, открытыми консервными банками и кусками хлеба. Напротив, Витьки, на кровати, сидели два лейтенанта.

-Вот знакомься, сказал Виктор, ребята из нашего полка Сашка и Петя.

177 мсп, имея штаб в Джабаль Ус Сарадже, был разбросан вдоль дороги от Саланга и почти до Чарикара, поэтому многие в полку в лицо друг друга не знали. Суть вопроса заключалась в том, что Витька договорился с командиром, вылетающего в Кабул, в ближайшее время, транспортного самолета, взять их на борт, но для этого надо было скинуться по бутылке водки с брата. На том и порешили.

   Перед тем как попасть на посадку нужно было пройти военную таможню. Импровизированная таможня представляла из себя стол у выхода на лётное поле, за которым сидел офицер. Проверяли в основном прилетающих из Афгана. Там было чем поживиться: красивые афганские ножи, мультуки с инкрустацией и другое трофейное оружие. У отправлявшихся в Афган изымали только спиртное превышающее допустимую норму. Олега этот вопрос очень беспокоил, поскольку в двух сумках, старательно собранных родителями, было только спиртное. В том числе: 2 трехлитровые банки коньячного спирта, 2 такие же банки чистого спирта, 2 бутылки вина и 1 бутылка водки. Спиртного было много, так как такого добра в Кишиневе было «хоть завались». Все эти сокровища, по меркам Афгана, были аккуратно завернуты в полотенца и одежду, дабы в пути не разбились. Оно и понятно, в полку надо было проставляться за рождение дочери. А сокровища потому, что одна бутылка водки в Джабале стоила 40 чеков Внешпосылторга, что в переводе на обычные рубли ровнялось 80 рублям.

   Таможенник пристально посмотрел Олегу в глаза и спросил: «сколько водки?». Олег, с глазами в которых светилась сама Честность, ответил правду:

- одна бутылка.

Ведь никто не спрашивал сколько у него коньячного спирта, просто спирта и вина.

-проходи, - изрек таможенник.

Следом за Олегом шел Виктор. Тот же вопрос.

-Дв…. Одна … замялся Виктор,

-Показывай …

Как же потом матерился Виктор: «Нет … ну где справедливость … одна бутылка лишняя и ту забрали …»

   Когда нашли на стоянке готовящийся к вылету самолет, энтузиазм пассажиров, всего их собралось 6 человек, поубавился. Грузовой отсек самолета был до отказа забит какими-то ящиками

   Командир военно-транспортного самолета поприветствовал их и извиняющимся тоном сказал:

 -Извините ребята условия конечно не царские, но вот на ящики, сверху, посадить вас могу. Сами видите самолет загружен под завязку, да еще и загружали не по уму, в спешке, возможна разбалансировка груза.

- Поэтому вот вам, - и подал два ведра – это чтобы груз не пачкали, когда рыгать будете.

Олег его успокаивал:

-Да ладно тебе командир, за полтора года на вертушках столько налетали, на перехват караванов, что можно летчика 2-го класса давать.

 -Ну смотрите, - ухмыльнулся командир, я предупредил.  

   Проблемы начались уже при взлете самолета. Взлетал он трудно, дрожа всем корпусом и натужно гудя, будто жалуясь на свою тяжкую жизнь. Ящики под офицерами ходили ходуном, но не рассыпались. Едва набрав высоту самолет стал проваливаться, попадая в воздушные ямы и периодически пытаясь свалиться то на одно, то на другое крыло. Ощущение было такое, что едешь по булыжной мостовой, на симбиозе крестьянской телеги и детских качелей. Причем, при каждом качке или проваливании, нужно было крепко держаться за ящики, чтобы не покатиться к борту или в хвост самолета. В какой-то момент, один из ящиков треснул и из него посыпались … калоши. Обыкновенные черные калоши с высоким бортиком. Такие, которые носят сельские жители, при работах по хозяйству.

Заглянул поверх ящиков борттехник:

-Как вы тут ребята … живы?  … самолет перегружен … груз срочный … над горами летим, иногда по полтора - два километра проваливаемся…

- Ага, видели мы твой срочный груз … калоши везёте.

- Что ты понимаешь, у афганцев какой-то государственный праздник … вот гуманитарку и везем, - обиделся техник.

 Что-то подобное этому полету, Олег испытал только один раз, когда летал на вертолете на уточнение развединформации, полученной от пленного духа. Тот рассказал, что их банда наемников разместилась возле одного из аулов, в горах. Местные жители в аул их не пустили и им прошлось ставить палатки на небольшом удалении от него, на берегу горной речки. Вот месторасположение этой базы духов и надо было уточнить. Планировалось пролететь мимо базы на достаточно большом расстоянии, уточнить её координаты и затем дать целеуказания штурмовикам. Так планировалось, но как говориться, гладко было на бумаге … На цель они вышли гораздо ближе чем хотели и духи их заметили.

-Заметили гады, - пробурчал командир вертолета.

- Сейчас снимутся и уйдут … Будем сами штурмовать.

    Вертолет стал набирать высоту, развернулся, а затем камнем устремился к земле. Потом он содрогнулся всем корпусом как при семи бальном землетрясении и раздался звук как будто, по нему ударили дюжиной кувалд.

-Подбили, - подумал Олег.

Увидев недоуменный взгляд Олега, командир пояснил:

 –НУРСы* пустили, сейчас еще раз зайдем.

 

Подобная процедура повторялась еще 3 раза и очень Олегу не понравилась. Хотя, при последнем заходе, он уже вошел во вкус и хотел стрелять из автомата, добивая разбегающихся духов, но командир не разрешил:

- Ведомый может пулю поймать.

 В Афганистане вертолеты летали только парами.

    Вот примерно такие ощущения испытывал Олег и в этот раз, при полете на военно-транспортом самолете. После двух часов полета желудки офицеров были пусты как лукошко грибника в пустыне Сахара. Из них выходила лишь зеленая слизь. Ведра командира борта оказались кстати. Лишь одна мысль успокаивала, - они уже подлетали к Кабулу. Вдруг самолет резко лег на правое крыло и рухнул вниз.

- Падаем или маневрируем, - как на испорченной пластинке кружилась в голове у Олега мысль.

    Судорожно цепляясь за края ящиков, он пытался удержаться на месте и не скатиться в щель между ящиками и бортом. Затем самолет выровнялся и выходя из пике, стал резко набирать высоту. Кто-то, кубарем покатился в хвост самолета. Все эти действия … разворот самолета крылом к земле, для уменьшения площади попадания … резкое снижение … уход в сторону с резким набором высоты … сильно напоминали противозенитный маневр.

- Маневрируем, - понял Олег.

Снова заглянул борт –техник убедился, что никто не разбился и проинформировал, что при подлете к аэродрому Кабула в горах был замечен душманский стрелок-зенитчик со «Стингером» и теперь они возвращаются в Ташкент, пока десантура не ликвидирует зенитчика.

Новость была не из приятных, но с другой стороны –хорошо, что не сбили.

Полет продолжался. Прошел еще один час мучительной тряски, воздушных ям и судорожных позывов желудка. Вот под крылом промелькнула узкая полоска Амударьи «Мы опять дома»- подумал Олег.

Снова появился борт техник и радостно оповестил всех, что получена радиограмма о ликвидации стрелка-зенитчика и они опять летят на Кабул. Новость не вызвала у пассажиров никаких эмоций потому, что им уже было все равно куда, как и на чем лететь. Самолет, словно нехотя, разворачивался в воздухе, ложась на новый курс.

   Не прошло и 2 часов, после очередного разворота, как они уже заходили на посадку в аэропорту Кабула. Шасси самолета шумно коснулись взлетно-посадочной полосы. Казалось бы, ну вот, мы уже долетели. Но вдруг раздался звук скрежета металла и из-под правого крыла самолета полыхнуло пламя. Самолет стал вращаться вокруг своей оси продолжая поступательное движение вперед. В аэропорту запели пожарные машины. Их звук быстро приближался. Сколько самолет еще вращался и как их выводили из самолета, Олег помнил плохо. Запомнились только слова одного из пилотов:

-наше счастье что с полосы не выкинуло, а так бы хана нам.

 Как потом объясняли специалисты, не сработал механизм расторможения правого шасси, в результате чего, шасси от трения загорелись, а самолет начал вращаться по посадочной полосе на большой скорости. Как правило за этим следует крушение самолета. Но не в этот раз.

   Почувствовав под ногами твердую почву Олег с Виктором переглянулись и ничего не говоря побрели на вертолетную стоянку. Оттуда практически каждый день вертолеты летали на, находившийся в 70 км, аэродром Баграм. На вертолетной площадке 2 вертолета Ми-8МТ, готовились к взлету, а на травке возле них сидела группа офицеров во главе с начальником политотдела дивизии полковником Золотовым. Олег был хорошо известен руководству дивизии потому, что на базе его роты командующий армией показывал всему руководящему составу контингента, от зама командира полка и выше, как должны быть подготовлены и как должны действовать разведчики. При подготовке этих занятий, руководство дивизии дневало и ночевало в его подразделении. Не говоря уже о том, что дважды его рота упоминалась в приказах по армии: «только благодаря умелым действиям разведроты 177 мсп … ну и так далее. Была еще одна причина, о которой Олег вспоминать не любил. Да и сам Золотов был нормальным мужиком, компанейским. Так что, напроситься начальству в попутчики, не составило труда.

Но вот с вертолетами было что-то не в порядке. Летчики особо не распространялись, но судя по тому, что первый вертолет взлетел, сделал облет близлежащих холмов, а второй так и остался на земле, следовало что он не исправен. Взлетевший вертолет вернулся на площадку, и техники сообща занялись ремонтом.

   Прошел час. Олег лежал на траве, дремал и размышлял…  «все-таки хорошо, что ребенок родился, если не дай Бог что случится, хоть какой-то след на земле оставлю».

   Откуда-то из потустороннего мира раздался голос Виктора: «Давай Олежка вставай, на посадку зовут, починили кажись»

   Это «кажись» вспомнилось Олегу где-то на 10 минуте полета, когда двигатели вертолета вдруг умолкли и он камнем полетел к земле.

 Падали они долго.

 Судя по искаженному страхом лицу сидящего, или правильнее было бы сказать висящего, в воздухе напротив, начальника политотдела, ситуация была критической. Командир вертолета заорал: «Садимся на авторотации».  Лопасти вертолета загудели, он на некоторое время замедлил свое падение, а затем, вертолет сильно ударился об землю, подняв большое облако пыли, но не развалился. Пассажиры,  со стонами и криками, жутко матерясь, стали выбираться из него, жирно осыпаемые оседающей пылью.

   Упали они в предгорье небольшого перевала между Кабулом и Баграмом, в т.н. «зеленку» со стороны Баграма. Т.е. практически в центре зеленой зоны, куда правительственные войска не совались. Ничего хорошего это не сулило. Второй вертолет покружил над местом их падения, поинтересовался по рации о наличии погибших и раненых, и улетел в Баграм за подмогой. На удивление, несмотря на столь жесткую посадку, ушибы и травмы были у всех, но погибших не было. У одного офицера, скорее-всего, была сломана нога поскольку опираться на нее он не мог. У вертолета была сломана одна стойка шасси, но ввиду того, что корпус вертолета опирался на громадный валун, его винты, по мнению вертолетчиков, раскрутить можно было, а значит и взлететь.

С предгорья вся долина была как на ладони. Вдалеке была видна небольшая колонна афганских «бурабахаек*».

 Машины были заполнены вооруженными людьми. Ехали они, как не трудно было догадаться, по их душу.

    Видя, что ситуация обостряется, Начальник политотдела дал команду:

- Вертолетчики занимаются ремонтом.

- Антонов, - организовать круговую оборону.

Команду было легче дать, чем выполнить, поскольку оружия было мало. Оно и понятно – отпускники были естественно без оружия, а дивизионное начальство оружие с собой не взяло потому, что на вертолете, потому что в штаб армии и потому что на совещание. А зачем? … на вертолете быстренько…туда-обратно. Под словом оружие Олег понимал, что-нибудь, начиная с автомата и посерьёзнее. Пистолеты конечно у всех, кроме отпускников, были, но, по мнению Олега, пистолет был полезен в двух случаях - при бое в помещении, и чтобы застрелиться. Так как стреляться еще было рано, а помещений не наблюдалось, пришлось снимать с крепления бортовой ПК* вертолетчиков. Итого из оружия был один пулемет, один автомат и куча не нужных пистолетов. Позицию для ПК Олег нашел хорошую – небольшая площадка, прикрытая снизу большими валунами, а сверху над ней нависал каменный козырек. Мечта, а не позиция. Главное, чтобы патронов хватило. Но с патронами тоже были проблемы -  всего одна коробка на 100 патронов. На 10-15 минут боя, прикинул Олег.

- А потом? –как бы прочитав его мысли спросил, вооруженный автоматом, устраивающийся рядом, Виктор.

- А потом Витя будем у вертолетчиков пистолеты просить, – усмехнулся Олег.

- Ага … не дождутся … я духам еще кровь попорчу … зубами буду грызть … давай … ты начинаешь, а я поддержу. Целься в двигатель головной машины.

- Не учи ученого … огрызнулся Олег.

Дальность стрельбы ПК была больше, чем у АК-74 Виктора, поэтому начинать надо было Олегу. И он начал.

 Вот уже дымится головная машина духов и они, рассыпаясь в цепь, залегли.

 Вот запел дуэтом АК Виктора. Бой разгорелся жаркий.

И тут послышался характерный стрекочущий звук – это возвращалась улетевшая «вертушка». Она зашла на цель и дала первый залп НУРСами по позициям духов. Те стали отходить в сторону «зеленки».

  - Антонов! Какого черта ты там делаешь! Быстро в вертолет – уже отремонтировали, - толи сердился, толи радовался начальник политотдела.

-Что делаю…задницу вашу прикрываю, - подумал Олег.

Но вслух об этом говорить не стал. Не стал, потому что уважал. Уважал за выдержку и мудрость. Повезло Олегу с командирами.

……………………………………………………………………………………………

    Понять это Олегу помог случай. Он только что вернулся из кабульского госпиталя после первого ранения и контузии. Рота как раз готовилась к показательным занятиям для всего начальства 40-й армии. Заместитель командира 108 дивизии, полковник Морозков, был поставлен руководить этим процессом. Тогда в палатку к Олегу заскочил его бессменный «адъютант» рядовой Мишка Слободянюк и с вытаращенными от усердия глазами доложил: «Товарищ лейтенант вас полковник Морозков зовет срочно. Он с НШ полка возле штаба стоит». Олег чувствовал себя еще не очень хорошо после госпиталя. С выпиской он явно поторопился, но слово срочно было ключевым. Как был в КЗСе*, без погон, в кроссовках, пошел в штаб полка. Полковник Морозков стоял возле кунга штаба и беседовал с НШ полка, майором Шихтманом. Увидев Антонова, полковник сначала обомлел, а потом «взорвался». Как можно было прибыть к полковнику без головного убора, небритым и одетым не по форме?  Со словами: «ты что, лейтенант, совсем оборзел?» полковник схватил его за грудки и начал трясти. То, что произошло дальше, трудно объяснить словами. Олег и сам не понял, как это произошло. Его мозг работал что называется «на автомате» … на уровне инстинктов, решая годами отработанную ситуацию, действиями, доведенными до автоматизма. Освобождение от захвата спереди -правая рука мгновенно встала в блок, тело резко развернулось влево, освобождаясь от захвата и тут же, как сжатая пружина, рвануло вправо, нанося левой рукой удар в челюсть полковнику. Тот снопом повалился на землю. Вокруг него тут же «закудахтал» майор Шихтман: «Ну я же говорил не надо было его вызывать». А сам рукой пихнул Антонова в сторону палаток. Что было дальше, как приводили в чувство полковника, Олег не видел. Он вернулся в свою палатку. Всю ночь, после случившегося, Олег не спал. Думал о том, как решится его судьба. Ударить старшего офицера, да еще в боевой обстановке – это был серьезный проступок. Могли одним росчерком пера перечеркнуть его жизнь, с позором выслать в Союз, уволить из армии, разжаловать, а могли и в тюрьму посадить.

   На следующий день, Олег, до синевы выбритый, в новом обмундировании, представился полковнику Морозкову по прибытии его в полк. Морозков пожал ему руку и сказал: «Давай лейтенант докладывай, что сделано. Дело надо делать, а то командарм нам голову оторвет». И все. Больше ни слова о том, что произошло вчера. Этот урок он запомнил на всю жизнь, - держи себя в руках.

……………………………………………………………………………………………

   В Баграме готовились принимать, пострадавший в аварии, вертолет. Для того чтобы он, без одной стойки шасси, не завалился на бок, соорудили из ящиков импровизированную подставку и на всякий случай подогнали пожарную машину. Однако летчики мастерски приземлили вертушку на подставку и никакой «пожарки» не потребовалось. 

  Олег с Виктором выбрались из вертолета и не спеша побрели на дивизионные склады, в поисках колонны тыловых машин полка. Колонна полка прибывала в штаб дивизии рано утром. Вместе с ней приезжали и другие офицеры, у которых были дела в штабе.  Пока тыловики загружали продовольствие и боеприпасы, остальные решали свои дела в штабе дивизии. Потом, часа в 3-4 после обеда, колонна трогалась в обратный путь. Позже выезжать не рекомендовалось потому, что в районе школы Джабаля, колонны часто обстреливали. Офицеры по этому поводу шутили: «школьники забавляются». Для сопровождения тыловых машин, обычно использовали БРДМы* батареи ПТУРС*, потому что бронированных объектов у духов не наблюдалось. Вот птурсистов и использовали где ни попадя.

 Прибыв на склады, долго искать не пришлось.

- Вон, смотри, показал Виктор, - наш БРДМ стоит.

- Ага, а вон и вся колонна, подытожил Олег.

Колонна состояла из двух БРДМ, по одному в голове и хвосте и семи грузовиков ЗиЛ 131. Как и положено командирам, они направились к головному БРДМу. Тут, из второго БРДМа высунулась голова Витьки Омельченко, взводного батареи ПТУРС, кореша из Бендер.

 

 

                                                           БРДМ-2

- Олег, давай ко мне, кричал Омельченко.

- Пошли, если зовут, поддержал капитан Киселев.

 Все были в сборе, ждали только начфина, капитана Пузанова. Ну вот, наконец, стряхивая крошки с обмундирования, появился и он. Машины одна за одной начали движение. Ехали весело, Омельченко рассказывал новости, ребята травили анекдоты. Вдруг в голове колонны мелькнула молния и раздался мощный взрыв.

-Подбили, подбили ... заорал водитель БРДМа

-Тихо, тихо … кого подбили? - на правах старшего, пытаясь успокоить водителя, спросил Киселев

- Передний БРДМ подбили ... из гранатомета … запинаясь сказал водитель.

Олег через командирский люк выглянул наружу, пытаясь выяснить обстановку. Колонна находилась в районе школы Джабаля. Передний БРДМ горел. Из него через люки выскакивали люди. Водители грузовых машин залегли под колесами грузовиков и вели огонь куда-то вправо от дороги. Из-за дувалов, справа, вели огонь духи. Было видно, как на грузовиках паутиной расходятся лобовые стекла и как решето дырявятся двери кабин.

-Духи справа, давай Омельченко мочкани их из КПВТ*, попросил Олег.

- Да не работает он, - заклинило там что-то, чуть не плача пожаловался, сидящий на месте новодчика-оператора, Омельченко.

- А что же не ремонтируешь, поинтересовался уже Киселев

-Да пробовал я ... не получается.

- А наводчик твой где?

- В госпитале он, желтухой заболел.

- Ну ка подвинься, -  сказал Киселев, сгоняя Омельченко с места наводчика-оператора,

-Сейчас посмотрим, что с твоим пулеметом.

Пока Виктор возился с пулеметом, Олег вылез на броню, пытаясь оценить количество нападающих и места откуда они ведут огонь. Духов было много. Огонь вели плотный. По идее, теперь они должны подбить и задний, т.е. их БРДМ и потом потихоньку добивать пехоту. Мысли Олега прервала короткая пулеметная очередь сзади. За бок его что-то рвануло и он. мгновенно среагировав, провалился внутрь машины. Омельченко смотрел на него широко открытыми глазами и молча показывал пальцем на левый бок Олега. На боку кителя зияли две рваные дырки. Увидев это Олег рывком скинул китель. На рубашке тоже было две дырки, но аккуратные и ближе одна к другой. Но крови не было. Олег пощупал бок … боли тоже не было.

- Все в порядке, - только мундирчик попортили, резюмировал Олег.

- Извини брат … не специально … кнопки перепутал, - чуть не плача оправдывался Киселев. Лицо его было белее мела.

Оказывается, когда Олег вылез на броню, ремонтировавший КПВТ Виктор нечаянно нажал на кнопку ПКТ*, которая располагалась на ручке управления, рядом с КПВТ. Этот пулемет был исправен.

- Значит так, пока мы тут друг друга не поубивали …

- Ну я же сказал, что нечаянно …

- Водила давай разворачивай машину, - принял команду на себя Антонов.

- Ты что колонну бросить решил, - возмутился Виктор,

- Дурак … три минуты назад мы проехали блокпост десантников … там стояло 3 БМД* … позовем, помогут.

- А если не помогут? … усомнился Виктор,

- Помогут … это ребята Хабарова … я с ними на Паджшер ходил, - уверил Олег.

- Они же слышат стрельбу в нашем районе, так почему сами не едут?

- Витя … сейчас стреляют кому не лень и по любому поводу.

- Ладно … согласен.

Одиночный БРДМ доехал до блокпоста за 2 минуты. Олег вылез на броню, дал очередь вверх и прокричал, разинувшей рты, десантуре:

- Колонну бьют в километре отсюда …  и показал направление движения.

Прыгнул в люк и уже водителю:

- Теперь давай назад и постарайся поближе подъехать к подбитому БРДМу.

   Ближе подъехать не получилось, – мешали оставленные на дороге грузовики. Пришлось ползти по-пластунски. Первым кого увидел Олег возле подбитого БРДМа был начфин полка. Капитан Пузанов лежал в придорожной канаве, прижимая к груди чемоданчик и тараторил: «ребята… ребята… у меня в чемодане чековые книжки на весь состав полка … смотрите, потеряем чемодан, - все без денег останемся». Оказалось, что кумулятивная струя прошла как раз между сиденьями водителя и наводчика оператора, который сидел в глубине машины и никто из экипажа не пострадал.

- Ага, - подумал Олег, как раз там, где мы с Виктором, на откидных сиденьях, должны были сидеть.

Олег забрал у одного из водителей автомат и стал одиночными выстрелами, сберегая патроны, «снимать» неосторожно высунувшихся из-за дувала духов.

   Бой продолжался ещё около получаса. После подхода десантников, энтузиазм духов значительно поубавился. А после того как БМД стали из орудий обрабатывать дувалы и вовсе угас. Они ушли в «зеленку».

Когда стрельба закончилась, машины, которые смогли завести и 2 БМД десантников, взяли на буксир неисправную технику и потащили в полк. Смеркалось.

   Больше всего Олегу было жалко свой новенький мундир, который за сутки сшил в Кишиневе старый еврей, из швейной мастерской при военторге, знакомый отца.  Его старый мундир, который он за все пребывание в Афганистане ни разу не одевал, съели мыши. Новый мундир сидел на Олеге как влитой и очень ему понравился. Самое интересное, что потом, через 15 лет, когда он, уже будучи подполковником, пришел в эту же мастерскую, заказать себе мундир, его встретил все тот же еврей. Он глянул на Олега, глазами полными вековой мудрости всего еврейского народа и изрек: «О, а мальчик таки вырос … как там Василий Федорович … жив, здоров?» ОН ЕГО ВСПОМНИЛ. Видя Олега всего лишь несколько минут, 15 лет назад, он его сразу узнал.

    И вот, менее чем через 5 суток, доложив о прибытии из отпуска НШ полка, Олег перешагнул порог своей палатки. На него разинув рты смотрели два его взводных, Носков и Сенчилин:

- Командир ты это … откуда?

 Естественно, что Олег не был похож на человека, вернувшегося из отпуска. Мундир на нем был прострелен и изорван, весь измазанный придорожной глиной. Лицо покрыто слоем гари и пыли. Одна петлица оторвалась, а орденская планка висела на одной нитке.

- Да так … ребята … в отпуск ездил, – улыбнулся Олег.

- Давайте без долгих разговоров по 100 грамм и спать … что-то утомился я сегодня…

Последней мыслью, которая мелькнула в голове, когда он лег – была:

- Неужели этот сумасшедший день закончился?

P.S. Не знаю, какой Святой оберегал Олега, а может и Сам Бог, но ни одна банка и бутылка со спиртным, за время указанных событий, не пострадали.

Р.S.S. Чуть не забыл. За мужество и героизм, проявленные в бою, начальник финансовой службы полка был награжден медалью «За отвагу».

 

 О.В. Платонов

г. Кишинев, июнь 2018 года.

Примечания*.

Кунг - Кузов УНифицированный Герметизированный. (в народе – будка)

НУРС - Неуправляемый реактивный снаряд

КЗС -  Костюм защитный сетчатый

Бурабахайка – шутливое название транспортных средств в Афганистане.

ПК –   7,62 мм пулемет Калашникова.

КПВТ – 14,5 мм крупнокалиберный пулемет Владимирова, танковый.

ПКТ –   7,62 мм пулемет Калашникова танковый.

БМД – Боевая Машина Десантная.

БРДМ – Бронированная Разведывательно-Дозорная Машина.

ПТУРС – ПротивоТанковый Управляемый Реактивный Снаряд.

 

Автор (ы): Олег ПЛАТОНОВ
Tags: Платонов вертолет война дух
Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код:
Курс валют
  Источник курса: cursbnm.md
Погода